Процессуальное право
Признание гражданина недееспособным: законодательное регулирование и правовые последствия
Признание гражданина недееспособным: законодательное регулирование и правовые последствия

Признание гражданина недееспособным: законодательное регулирование и правовые последствия

Законодательные реформы последних лет значительно расширили процессуальные возможности людей, в отношении которых решается вопрос о дееспособности. Можно отметить признание права на личное участие в таких делах и права на обращение в суд для восстановления своей дееспособности, а также права на получение квалифицированной юридической помощи, в том числе бесплатно. Между тем, на практике дела, связанные с вопросами дееспособности, зачастую рассматриваются крайне формально, а участие представителя не обеспечивает реальную состязательность сторон и представление суду необходимых доказательств.

Мы начинаем небольшой цикл статей, в которых нам хотелось бы подробнее рассмотреть правовые признания гражданина недееспособным — с учетом необходимости защиты интересов недееспособных граждан, соблюдения их конституционных права на доступ к правосудию и на получение квалифицированной юридической помощи.

1. Признание гражданина недееспособным

Граждане, страдающие психическими расстройствами, не всегда могут без ущерба для себя и своих близких пользоваться предоставленными им правами. Поэтому действующее законодательство предусматривает несколько правовых механизмов, позволяющих гибко защищать права лиц с психическими расстройствами. Одним из них является признание гражданина недееспособным, основания для применения которого закреплены в ст. 29 Гражданского кодекса (далее — ГК РФ). Так, согласно ч.1 ст. 29 ГК РФ суд признает недееспособным гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими. Над таким человеком устанавливается опека.

Исходя из положений указанной статьи признание гражданина недееспособным может преследовать две цели:

  • защитить самого гражданина от неблагоприятных последствий юридически значимых действий, которые он может совершить, но значение которых он не понимает;
  • совершить определенные юридически значимые действия вместо самого гражданина в тех сферах, где гражданин не способен к самостоятельным действиям по причине непонимания своих потребностей, нежелания защищать свои интересы по причине порока воли, непонимания сути распорядительных действий.

В зависимости от конкретного случая могут присутствовать обе указанные цели, однако мотивы признания гражданина недееспособным должны четко устанавливаться применительно к его индивидуальной ситуации. С точки зрения современных принципов прав человека (прежде всего, ст. 12 Конвенции о правах инвалидов) необходимо максимальное сохранение дееспособности каждого человека, в связи с чем при решении подобных вопросов надлежит оценивать все возможные риски: как сохранения дееспособности, так и признания гражданина недееспособным

Например, неспособность к самообслуживанию, к самостоятельному проживанию и даже наличие психического расстройства сами по себе не могут служить основанием для признания человека недееспособным. Для лишения недееспособности необходимо соответствие определенным медицинским и юридическим критериям, о которых мы поговорим немного позже.

Таким образом, необходимо понять, что «неспособность к самообслуживанию» и «недееспособность» — это совершенно разные юридические категории, которые даже пересекаясь в некоторых случаях, имеют совершенно разные юридические последствия. Так, например, случае ограничения способности к самообслуживанию такой человек имеет право на получение помощи социальных служб вне зависимости от того, является ли он дееспособным. В тоже время на опекуна недееспособного не возлагается обязанность по обслуживанию своего подопечного. Более того, на опекуна совершеннолетнего человека не возлагается обязанность совместного с ним проживания (п. 2 ст. 36 Гражданского кодекса РФ), в связи с чем даже будучи признанным недееспособным человек может фактически проживать один.

Например, если человек с тяжелым психиатрическим заболеванием имеет особо ценное имущество и существует реальный риск того, что вследствие злоупотребления его доверчивостью он может потерять такое имущество, наличие только лишь неформальной поддержки может быть недостаточным. В таком случае необходимой мерой защиты действительно может выступить признание его недееспособным.

К сожалению, на практике признанием гражданина недееспособным иногда злоупотребляют, используя его для достижения тех целей, которые могут быть достигнуты менее серьезными мерами. Так, для человека, имеющего тяжелое ментальное нарушение, но живущего при этом в семье или в психоневрологическом интернате, риск потерять свою квартиру или иное имущество не является очевидным, поскольку даже в отсутствие формальной опеки он находится под неформальным надзором и защитой других лиц – своих близких или сотрудников интерната, который при этом обязан заботится о сохранности имущества проживающих.

Именно поэтому решение вопроса о необходимости признания гражданина недееспособным остается за судьей, а не за психиатрами, а закон не требует автоматического ограничения (лишения) дееспособности даже в том случае, если установлено, что человек не понимает или не в полной мере понимает значение своих действий или не может ими руководить: формулировки статей 29 и 30 Гражданского кодекса РФ говорят о том, что суд может, а не обязан, принять решение об ограничении (лишении) дееспособности.

Признание человека недееспособным имеет четкие правовые последствия, которые обуславливают невозможность участвовать в осуществлении большинства своих гражданских прав. Речь идет, прежде всего о невозможности совершать гражданско-правовые (например, ст. 76, 171, 977, 1002, 1024, 1050, 1118 ГК РФ) и финансовые операции, вступать в брак (ст. 14 СК РФ), быть усыновителями (ст. 171 ГК РФ). Приведенный перечень далеко не полный и не исчерпывающий, поэтому зачастую недееспособность неофициально именуют «гражданской смертью».

Вместе с тем человек, признанный недееспособным, сохраняет ряд прав, которые он может осуществлять самостоятельно, то есть независимо от своего опекуна и даже вопреки решению опекуна. Речь идет, в частности, о следующих правах, которые признанный недееспособным гражданин может осуществлять самостоятельно:

  • Право на обращение за юридической помощью, если это не предполагает заключение договора на оказание юридических услуг (например, признанный недееспособным гражданин вправе получить бесплатную юридическую помощь, обратиться в правозащитную организацию).
  • Право на обращение с жалобой к администрации учреждения, в орган опеки и попечительства, к прокурору, в полицию, к Уполномоченному по правам человека.
  • Право на обращение в суд общей юрисдикции с заявлением о восстановлении дееспособности.
  • Право на самостоятельное участие в суде по делу о недобровольной госпитализации (в порядке КАС РФ), а также по иным категориям дел (в порядке ч. 5 ст. 37 ГПК РФ).
  • Право на обращение в Конституционный Суд РФ, в Европейский Суд по правам человека и право воспользоваться помощью адвоката в этой связи.
  • Право на определение круга общения.
  • Право на свободу передвижения, право на свободный выход из учреждения социального обслуживания.
  • Право на информированное добровольное согласие на любое, в том числе психиатрическое лечение, а также отказ от любого лечения (за исключением случаев, когда пациент вследствие резкого ухудшения не способен дать согласие на лечение или отказаться от него — то есть фактически не способен выразить своего отношения к предложенному лечению) (п. 1 ч. 2 ст. 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. 11 и 12 Закона РФ от 2 июля 1992 года № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»).
  • Право на работу по трудовому договору (Определение Верховного Суда РФ от 23 апреля 2010 г. по делу № 13-В10-2).

Указанные права не могут быть ограничены опекуном, и опекун не вправе принимать решения по ним вместо своего подопечного.

Как мы уже отметили, гражданский кодекс определяет недееспособность как неспособность гражданина понимать значение своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства. Закон умалчивает о том, какие именно действия должен понимать и руководить ими гражданин для сохранения дееспособности в полном объеме. Очевидно, что речь идет, прежде всего, о действиях в сфере гражданских правоотношений, однако признание гражданина недееспособным влечет утрату прав во многих других сферах отношений, что также необходимо учитывать при решении вопроса о назначении такой меры. Между тем, даже гражданские правоотношения неоднородны и неспособность человека понимать последствия сложных сделок далеко не всегда означает его неспособность совершать повседневные сделки, в том числе покупать продукты, оплачивать пользование мобильным телефоном, платить за билеты в кино или приобретать подарки близким.

Закон также не разъясняет того, что означает способность понимать значение своих действий или руководить ими: насколько глубоко человек должен быть готов объяснить условия какого-либо договора, чтобы можно было с уверенностью сказать, что он действительно понимает все последствия его заключения? Если человек ошибся в понимании последствий договора и заключил его на невыгодных для себя условиях, означает ли это неспособность понимать значение своих действий? Или если человек подписал договор, не прочитав его, потому что ему не хотелось вдаваться в тонкости юридического текста или потому, что он прислушался к неверному совету?

Задавая эти вопросы, мы не ставим под сомнение дееспособность невнимательного, легкомысленного или доверчивого человека. И мы прекрасно помним о различии между сделкой совершенной недееспособным лицом и сделкой, совершенной под влиянием заблуждения. Но мы хотим привлечь внимание к тому, что на практике нередко применяется довольно-таки одиозный подход, когда, если речь идет о человеке с «психиатрическим» диагнозом, любое его действие зачастую понимается как следствие психического расстройства, а любая ошибка или неверное решение – как проявление нарушенной способности понимать значение своих действий.

Такой подход отражает упрощенное понимание дееспособности и не учитывает того, что каждый человек принимает юридически значимые решения в определенном контексте. Абстрактное определение способности понимать значение своих действий и руководить ими не имеет практического смысла, поскольку круг тех решений и действий, которые совершает конкретный человек, ограничен определенными потребностями. Соответственно, оценка дееспособности должна учитывать индивидуальный контекст, то есть жизненную ситуацию человека.

Статьей 22 ГК РФ установлено, что никто не может быть ограничен в дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. В главе 31 ГПК РФ регламентирован порядок признания гражданина недееспособным. Назначение судебно-психиатрической экспертизы по данной категории дел является обязательным.

Согласно ч. 2 ст. 281 ГПК РФ дело о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства может быть возбуждено в суде на основании заявления членов его семьи, близких родственников независимо от совместного с ним проживания, органа опеки и попечительства, медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь, или стационарного учреждения социального обслуживания. В соответствии с ч. 2 ст. 282 ГПК РФ в заявлении о признании гражданина недееспособным должны быть изложены обстоятельства, свидетельствующие о наличии у гражданина психического расстройства, вследствие чего он не может понимать значение своих действий или руководить ими.

В соответствии со ст. 283 ГПК РФ судья в порядке подготовки к судебному разбирательству дела о признании гражданина недееспособным назначает для определения его психического состояния судебно-психиатрическую экспертизу. На практике данное положение толкуется так, что судья в предварительном судебном заседании (то есть до начала рассмотрения дела по существу) должен назначить экспертизу, фактически не проверяя обоснованность поданного заявления о лишении гражданина дееспособности. В результате дело о признании гражданина недееспособным направляется для производства экспертизы исключительно на основе медицинских сведений, содержащихся в истории болезни гражданина, что лишает экспертов возможности получить достаточные сведения об адаптированности гражданина в обществе и фактически делает ненужным представление в суд иных доказательств.

Хотя формально заключение судебно-психиатрической экспертизы не имеет для суда заранее установленной силы, совершенно очевидно, что оно является основным доказательством по делу о признании гражданина недееспособным и как правило предопределяет решение суда. Именно поэтому исключительно важно, чтобы в распоряжении экспертов были достаточные данные, характеризующие социальное функционирование гражданина в юридически релевантных для данного человека сферах, чтобы эксперты оценивали не только медицинские сведения. Такие данные должны быть собраны по делу до проведения экспертизы и предоставлены в распоряжение экспертов. Соответственно, гражданин или его представитель до назначения экспертизы должны настаивать на рассмотрении ходатайств о приобщении или истребовании письменных доказательств, допроса свидетелей, предоставления возможности самому гражданину дать пояснения в суде.

Если судья вынес определение о проведении судебно-психиатрической экспертизы в предварительном заседании до получения иных доказательств по делу, гражданин имеет право отказаться от участия в производстве экспертизы путем направления письменного заявления в суд или непосредственно в экспертное учреждение. В таком случае дело возвращается экспертами в суд без исполнения, и после возобновления производства по делу у заинтересованного лица возникает процессуальная возможность представить необходимые доказательства, а также обосновать в последующем судебном заседании процессуальную преждевременность назначения экспертизы.

Если по результатам опроса гражданина в суде, а также иных полученных доказательств станет очевидно, что гражданин нуждается в помощи других лиц для понимания значения своих действий и совершения юридически значимых действий, вполне допустимо поставить на обсуждение вопрос об изменении заявителем требований с целью признания гражданина ограниченно дееспособным, а не полного его лишения дееспособности. В случае получения неблагоприятного для гражданина заключения экспертизы возможно заявление ходатайства о проведении дополнительной судебно-психиатрической экспертизы, если в распоряжении экспертов не были представлены данные, имеющие ключевое значение для оценки способности подэкспертного понимать значение своих действий. Ходатайство о проведении повторной экспертизы требует обоснования несостоятельности выводов проведенной по делу экспертизы, что на практике невозможно без представления в суд мотивированной рецензии специалиста на заключение экспертов.

Решение суда, которым гражданин признается недееспособным, является основанием для назначения ему опекуна. Установление опеки регулируется ст. 31, 32, 34, 35, 36, 37, 39 ГК РФ и Федеральным законом от «24» апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве». Согласно указанным нормам:

  • опека устанавливается для защиты прав и интересов недееспособных граждан (ст. 31 ГК РФ);
  • опекуны являются законными представителями лиц, находящихся у них под опекой, они совершают от имени подопечных и в их интересах все необходимые юридически значимые действия (ст. 32 ГК РФ);
  • органами опеки являются органы местного самоуправления, суд обязан в течение трех дней с момента вступления в законную силу решения сообщить об этом в орган опеки по месту жительства недееспособного гражданина (ст. 34 ГК РФ);
  • назначение опекуна может быть оспорено в суде заинтересованными лицами, опекунами могут назначаться только совершеннолетние дееспособные граждане с их согласия. При этом должны учитываться нравственные и иные личные качества, способность к выполнению обязанностей опекуна, отношения, существующие между ним и лицом, нуждающимся в опеке, а если это возможно — и желание подопечного (ст. 35 ГК РФ);
  • опекуны обязаны заботиться о содержании своих подопечных, об обеспечении их уходом и лечением, защищать их права и интересы, заботиться о развитии (восстановлении) способности гражданина понимать значение своих действий или руководить ими, опекуны исполняют свои функции, учитывая мнение подопечного, а при невозможности его установления — с учетом информации о предпочтениях подопечного, полученной от его родителей, прежних опекунов, иных лиц, оказывавших ему услуги и добросовестно исполнявших свои обязанности (ч. 3 ст. 36 ГК РФ).

Важные основания для защиты интересов недееспособного лица содержатся в п. 5. ст. 36 ГК РФ, согласно которой если основания, в силу которых гражданин был признан недееспособным, отпали, опекун обязан ходатайствовать перед судом о признании подопечного дееспособным и о снятии с него опеки.

В соответствии со ст. 37 ГК РФ доходы подопечного гражданина за исключением тех, которыми он вправе распоряжаться самостоятельно, расходуются опекуном исключительно в интересах подопечного и с предварительного разрешения органа опеки. Согласно ст. 39 ГК РФ в случаях ненадлежащего выполнения опекуном своих обязанностей он отстраняется от их исполнения по решению органа опеки и может быть привлечен к установленной законом ответственности. В статье 40 ГК РФ регламентирован порядок прекращения опеки в случаях вынесения судом решения о признании подопечного дееспособным.

Таким образом, действующим законодательством предусмотрен определенный порядок признания гражданина недееспособным. Законом четко указан перечень лиц, которые наделены правом обращаться в суд с заявлением о признании гражданина недееспособным. Проведение СПЭ при решении вопроса по существу данной категории дел является обязательным.

2. Эволюция законодательного регулирования вопроса о лишении либо ограничении дееспособности

До сравнительно недавнего времени в российской практике единственной мерой защиты человека с нарушением способности понимать значение своих действий выступала недееспособность, в основе которой лежит полное замещение решений подопечного решениями его опекуна. Это приводит к ситуации, когда волеизъявление самого подопечного теряет не только юридическое, но и какое-либо практическое значение, поскольку опекун не обязан учитывать мнение своего подопечного при осуществлении опеки, то есть принятии решений от имени человека, лишенного дееспособности.

3 марта 2015 года вступили в силу поправки к Гражданскому кодексу Российской Федерации (далее – ГК РФ), которые по-новому определяют подходы к ограничению дееспособности людей с психическими расстройствами. Данные поправки стали закономерным следствием двух важных событий: во-первых, ратификации «03» мая 2012 года Россией Конвенции ООН о правах инвалидов, и, во-вторых, принятия Конституционным Судом Российской Федерации Постановления от «27» июня 2012 года № 15-П по делу Ирины Деловой.

Следует отметить, что Конвенция о правах инвалидов, принятая в рамках Организации Объединенных Наций в 2006 году и ратифицированная Россией в 2012 году, провозгласила «право на дееспособность» людей с инвалидностью. Согласно статье 12 Конвенции государства, подписавшие её, признают, что «инвалиды обладают правоспособностью наравне с другими во всех аспектах жизни». Хотя Конвенция о правах инвалидов не содержит прямого запрета на ограничение дееспособности человека, она исходит из того, что такое ограничение должно быть минимально необходимым и соответствовать индивидуальной ситуации человека. Кроме того, Конвенция требует от государства представления инвалидам поддержки, необходимой для реализации своей правоспособности.

Вскоре после ратификации указанной Конвенции. Федеральным законом от 30 декабря 2012 г. № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в Гражданский кодекс РФ были внесены существенные изменения, затронувшие вопросы дееспособности граждан:

  • во-первых, статьи 29 и 37 кодекса были дополнены нормой, в соответствии с которой опекун, при осуществлении сделок от имени своего подопечного и распоряжении его имуществом, обязан учитывать мнение подопечного, а при невозможности установления его мнения – опекун должен совершать сделки с учетом информации о предпочтениях своего подопечного, полученной от его родителей, прежних опекунов, иных лиц, оказывавших такому гражданину услуги и добросовестно исполнявших свои обязанности;
  • во-вторых, в пункте 2 статьи 30 кодекса предусмотрена возможность ограничения, а не лишения, дееспособности гражданина вследствие психического расстройства.

Ранее возможность ограничения дееспособности была предусмотрена только в отношении людей, злоупотребляющих алкоголем или наркотиками, а также имеющих пристрастие к азартным играм, если это ставит их семью в тяжелое материальное положение. Ограничение дееспособности гражданина влечет установление над ним попечительства, а не опеки.

  • в-третьих, согласно пункту 3 статьи 29 кодекса, ограничение дееспособности может быть установлено судом в отношении гражданина, который ранее был признан недееспособным.

Таким образом, если ранее альтернативой полному лишению гражданина дееспособности было только полное восстановление (сохранение) дееспособности, то с момента вступления в силу поправок в кодекс, возможность ограничения дееспособности становится более мягкой альтернативой недееспособности.

  • в-четвертых, пункт 3 статьи 36 кодекса был дополнен требованием, согласно которому опекун или попечитель обязан заботиться о развитии (восстановлении) дееспособности своего подопечного, как ограниченного в дееспособности, так и признанного недееспособным.

Следует учесть, что процессуальное законодательство не предусматривает обязательного участия адвоката по всем делам, связанным с ограничением дееспособности, хотя такая гарантия должна быть обеспечена государством исходя из требований международного права. Тем не менее, Федеральный закон от «21» ноября 2011 № 324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» гарантирует возможность получения бесплатной юридической помощи адвоката по вопросам ограничения дееспособности (в объеме консультирования и составления процессуальных документов — подп. 12 п. 2 ст. 20), а также в ходе рассмотрения дела о признании гражданина недееспособным (в объеме представительства в судебном процессе — подп. 3 п. 3 ст. 20). Вопрос о возможности представления гражданина в суде по делу о признании его дееспособным в законе прямо не урегулирован, однако в силу аналогии закона полагаем возможным оказание бесплатной юридической помощи по данной категории дел, в том числе в суде апелляционной инстанции. При этом согласно подп. 8 п. 1 ст. 20 закона граждане, признанные недееспособными, имеют право самостоятельно, то есть независимо от своего опекуна, обратиться к адвокату за получением юридической помощи в порядке указанного закона, например, с целью подготовки документов для обращения в суд с заявлением о восстановлении дееспособности.

В настоящей статье мы исходим из того, что дееспособность является неотъемлемой частью правового статуса каждого человека, ограничение которого допустимо только в исключительных случаях и только в минимально необходимой степени. Более того, ценность сохранения дееспособности особенно важна для человека, проживающего в психоневрологическом интернате, нередко в условиях фактического ограничения своей свободы и независимости. Следствием признания человека недееспособным является не только лишение права распоряжаться своими денежными средствами, но и неправомерное, однако повсеместно распространенное на практике ограничение возможности выхода из интерната и поддержания семейных отношений.

Соответственно, в деле о признании гражданина недееспособным (ограничении или восстановлении дееспособности) задача правосудия состоит в том, чтобы максимально сохранить дееспособность гражданина, а не затруднить реализацию им своих законных прав и интересов. Это является, прежде всего, вопросом об уважении его достоинства как человеческой личности. Таким образом, по нашему мнению в случаях, если обращение в суд с заявлением о признании гражданина недееспособным (или ограниченно дееспособным) не преследует цель защиты интересов данного человека, а преследует иные цели (например, поместить в интернат против его воли и т.д.), то вне зависимости от характера психического расстройства суд должен отказать в удовлетворении такого заявления.

3. Показания к признанию лиц недееспособными или ограниченно дееспособными вследствие психического расстройства

Одно из основных положений судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе гласит, что не всякое психическое расстройство лишает гражданина способности понимать значение своих действий и руководить ими. Решающее значение имеет глубина и стойкость психических нарушений.

Закон не требует автоматического ограничения (лишения) дееспособности даже в том случае, если установлено, что человек не понимает или не в полной мере понимает значение своих действий или не может ими руководить: формулировки статей 29 и 30 Гражданского кодекса РФ говорят о том, что суд может, а не обязан, принять решение об ограничении (лишении) дееспособности.

Статьи 29 и 30 ГК РФ содержат два критерия, по которым судебно-психиатрическая экспертиза в процессе освидетельствования подэкспертного выносит заключение о недееспособности или ограниченной дееспособности лица: медицинский и юридический.

Медицинский критерий (психическое расстройство) содержит перечень психических нарушений, которые могут при наличии юридического критерия исключать либо ограничивать дееспособность. Этот критерий представляет собой обобщающий перечень болезней и состоит из нескольких признаков:

  • хроническое психическое заболевание. Понятие «хроническое психическое заболевание» объединяет психические расстройства, протекающие длительно, имеющие тенденцию к прогрессированию, т. е. постепенному нарастанию и усложнению психических расстройств (шизофрения, биполярное аффективное расстройство, поздние стадии деменции и т. д.);
  • слабоумие; понятие «слабоумие» объединяет все психические расстройства, которые протекают с нарушением интеллектуальной функции как врожденного (умственная отсталость), так и приобретенного (посттравматические органические поражения ЦНС) характера;
  • иное болезненное состояние психики (расстройство личности).

Однако известно, что степень выраженности психических нарушений или болезненных состояний может быть различна при том или ином расстройстве. Поэтому в формуле недееспособности/ограниченной дееспособности помимо медицинского критерия включен и юридический, который состоит из двух компонентов: интеллектуального и волевого:

  • согласно ч. 1 ст. 29 ГК РФ это способность понимать значение своих действий и руководить ими,
  • согласно ч. 2 ст. 30 ГК РФ это способность понимать значение своих действий и руководить ими лишь при помощи других лиц.

Включение в понятие юридического критерия интеллектуального (способность понимать значение своих действий) и волевого моментов (и руководить ими) позволяет полностью охватить многообразие психических расстройств и придает юридическому критерию обобщающий характер. Он применим ко всем без исключения формам болезненных расстройств психики при оценке их тяжести и заключается в:

  • установлении механизмов принятия решений при осуществлении своих гражданских прав у лиц, страдающих психическими расстройствами, в том числе и юридически значимых;
  • установлении неспособности лица отразить социальное значение совершаемого им юридически значимого поступка на смысловом или целевом уровнях либо невозможность регуляции своих действий;
  • анализе данных, характеризующих психическую сохранность (частота посещения поликлиники, исполнение врачебных рекомендаций и прочее).

Таким образом, субъект признается недееспособным или ограниченно дееспособным, когда на лицо оба критерия или имеются признаки их выраженности. Эти критерии неразрывно связаны между собой, дополняют и взаимно контролируют друг друга.

Учитывая клинические закономерности распада и формирования уровней регуляции деятельности под влиянием психических расстройств, можно выделить несколько медицинских показаний к признанию лиц недееспособными или ограниченно дееспособными вследствие психического расстройства:

  1. Полная неспособность к осознанию и регуляции юридически значимого поведения на смысловом и целевом уровнях либо только смысловом уровне – возникает у больных с выраженными и стойкими психическими расстройствами (выраженная деменция, умственная отсталость, неблагоприятно протекающие формы шизофрении и т.д.);
  2. Временная неспособность принимать юридически значимые решения и исполнять обязательства – возникает в тех случаях, когда заболевание имеет периодическое течение с возникновением острых психотических приступов и ремиссий (биполярное аффективное расстройство, шизоаффективные психозы и т.д.);
  3. Частичная неспособность принимать юридически значимые решения и исполнять обязательства — возникает в случаях, когда при сохранении потенциальной способности к смысловой оценке своих действий, волевой и поведенческий компонент всё же зависит от направленности болезненных переживаний (параноидальный синдром, лица с хроническими бредовыми расстройствами и т.д.).